МИХАИЛ ЧЕРЕПАНОВ:
“ЧТО Я УСПЕЛ ЗА ПОЛВЕКА ПОИСКОВОЙ РАБОТЫ”
- Михаил Валерьевич, в этом году исполнилось 45 лет первого похода “Снежного десанта” филологического факультета Казанского университета в Долину Смерти, что в районе г.Великий Новгород. Теперь станция Мясной Бор ежегодно становится местом работы Всероссийской Вахты Памяти. Кто был инициатором того первого визита казанцев в места боев 2 ударной армии и конкретно поэта-героя Мусы Джалиля?
- Да, 15 сентября 1981 г. мы, 9 студентов филфака КГУ приехали на ст. Подберезье, чтобы встретиться с Николаем Ивановичем Орловым, который находил останки погибших солдат в районе ст.Мясной Бор. Узнали мы о нем из книги Рафаэля Мустафина “По следам поэта-героя” (1971), который описал свой переход по волховским болотам вместе с Н.И. Орловым. В книге даже было фото автомобиля “Эмки”, который якобы принадлежал редакции армейской газеты “Отвага”, в которой работал Джалиль. Увидев это фото, я предложил одногруппникам 3 курса кафедры журналистики посетить это место. Первым нашим проводником в Долину был сын Н.Орлова Валерий.
Что было дальше, я описал в своей книге “Зачем живым Долина смерти?”, которая вышла в 2006 г. и опубликована в интрнете. Напомню лишь, что уже в 1987 г. нам, казанцам, разрешили хоронить найденных солдат на кладбище ст.Мясной Бор, а не в с.Мостки, как было до этого. И хоронить не только тех, кто опознан по медальонам, а ВСЕХ найденных.
После моего выступления на I Всесоюзном слете поисковиков в г.Калуге в 1988 г. и обращения ко всей стране 9 мая 1988 г. со страниц газеты “Комсомольская правда” – “Имя твое неизвестно?” ЦК ВЛКСМ согласился провести первую Всесоюзную Вахту Памяти в мае 1989 г. именно в районах боев 2 ударной армии. С тех пор ежегодно там проводится массовое захоронение останков советских солдат. Подчеркиваю: не ПЕРЕзахоронение, а именно захоронение впервые. Только в районе ст. Мясной Бор и на территории Новгородского и Чудовского районов уже найдены и захоронены останки более 131 тысячи наших воинов.
Я же с тех пор руководил и участвовал в более чем 70 поисковых экспедициях: Новгородская (ст.Мясной Бор), Ленинградская (мемориал Невский пятачок, Выборгский р-н), Волгоградская (Городищенский, Калачевский р-ны), Воронежская (с.Россошки), Тульская (Белевский р-н), Калужская (бер.р.Жиздра), Московская (Волоколамский р-н), Крым (г.Керчь, Аджимушкай), Кабардино-Балкария (перевал Донгуз-Орун в Приэльбрусье), Тверская (г.Ржев), Марий Эл (ст.Суслонгер).
- Сколько останков солдат нашли лично Вы?
- Нашел я несколько тысяч останков погибших и умерших от ран и болезней красноармейцев. Но главной моей задачей в экспедициях было обеспечение работой сотен новичков, которые приезжали не только из Татарстана, но со всего Советского Союза. Мне приходилось определять конкретные места для начала поиска. Напомню, что в 80-е годы не было ни карт, ни интернета, ни рассекреченных боевых донесений, принимать решение приходилось порой лишь по рассказам ветеранов и личной интуиции. Так что своей удачей всегда считал момент, когда все поисковики из руководимых мною отрядов работают на раскопах с останками солдат. И не на братских санитарных захоронениях, зафиксированных на картах штабов, а именно так называемых “верховых”, тех, кто лежит до сих пор в той же позе и своем окопе с 1942 года.
И все же самой эффективной в поиске считаю работу с архивными документами. Когда по фамилии в найденном медальоне, на личных вещах или по номеру на награде благодаря архивным записям можно определить сразу сотни так называемых “пропавших” в том или ином бою солдат. Как показала практика последних 20 лет, только на сайтах в интернете мне с помощниками удалось найти сведения о месте службе и гибели десятков тысяч тех, кто считается “пропавшим” или погибшим без указания места.
- Продолжили ли Вы поиск после окончания университета?
- Окончив КГУ в 1983 г. с красным дипломом, я был приглашен на должность литературного сотрудника журнала “Коммунист Татарии”, и это мне очень помогло в продолжении реабилитации “пропавших” земляков. В издании Обкома КПСС Татарии мне удалось опубликовать статьи не только о начале работы над Книгой Памяти, но и о новых страницах из фронтовой биографии Мусы Джалиля, о до сих пор не реабилитированных участниках антифашистского Сопротивления в тылу врага из легиона “Идель-Урал”, о тысячах “исчезнувших” могил красноармейцев на Арском кладбище в центре г.Казани. Все эти статьи и сегодня можно прочесть в интернете.
Одновременно продолжал руководить экспедициями в Долину Смерти. В 1985 г. стал командиром уже Объединенного “Снежного десанта” всех факультетов КГУ кроме юрфака и геофака. К нам присоединились студенты Казанского пединститута и нескольких других вузов, туристы Набережных Челнов и нижнекамцы. На базе “Десанта” мы с руководителями отрядов учредили сначала в 1990 г. Казанское городское объединение “Долина”, а в 1993 г. я предложил переименовать его в объединение “Отечество”. Начали выпускать одноименную газету. К тому времени я уже был членом Правления Союза поисковых отрядов России. И остаюсь им до сего дня.
С 1995 по 1997 г. я выпускал газету СПО “Эхо войны”. Высказал предложение в связи с отсутствием централизованного финансирования поисковой работы создать региональные подразделения СПО. Начали мы с региона “Восток” с центром в г.Екатеринбурге. В него вошли “тыловые” поисковые организации Татарстана, Башкирии, Удмуртии, Чувашии, Марий Эл, Кировской, Нижегородской, Новосибирской, Самарской, Тюменской и Ульяновской обл. Появились регионы “Северо-Запад”, “Южный рубеж”, “Центр” и др. Эта форма регионального финансирования поискового движения в стране просуществовала до создания Поискового движения России в 2013 г.
В 1995 г. совместно с ветераном французского Сопротивления Амиром Галимьяновичем Утяшевым мы создали Ассоциацию “Комбаттант волонтер” в Татарстане, которая дала нам возможность реабилитировать десятки бывших военнопленных.
- А за что Вы получили Государственную премию Республики Татарстан по науке и технике?
- Опыт работы с архивами я положил в основу деятельности рабочей группы редакции Книги Памяти при Кабинете Министров РТ с 1990 по 2007 годы. В команду подобрал профессионалов не только в поисковой работе, но и в программировании. Мы сразу решили, что базу данных будем создавать в электронном виде, а готовый макет печатать на бумагу. Тогда это было редкостью.
Как писала Большая Российская энциклопедия “Памяти павших. Великая Отечественная война” в 1995 г.: “Руководитель казанских поисковиков Михаил Черепанов, ставший заместителем редактора республиканской Книги Памяти Татарстана, создал и внедрил систему и технологию комплексного поиска на местах боев и в архивах, позволившего расширить Книгу Памяти республики и помочь другим территориям внести в свои Книги Памяти 270 000 имен воинов, числящихся безвестными или отсутствовавшими в воинских документах военкоматов, картотеках местных органов власти и архивов. Настоящий компьютерный цех удалось ему создать для этой цели.”
Работа осложнялась тем, что было принято решение выпускать Книгу Памяти на двух языках – русском и татарском. Мы оказались единственной такой двуязычной редакцией в СССР.
Благодаря программному обеспечению, разработанному Рафиком Салахиевым, Алексеем Верховским и Еленой Фазлыевой, кропотливому труду десятка операторов ЭВМ мы смогли не только занести разрозненную информацию из райвоенкоматов, архивов и Книг Памяти других регионов, перевести все на татарский язык, но и издать первый том уже в 1993 г. Это был список 15000 уроженцев и жителей Агрызского и Азнакаевского районов, которые не вернулись с фронта с 1939 по 1945 гг. За 7 лет работы мы увековечили на страницах книги “Память” более 350 тысяч погибших земляков. Но сведения пополнялись ежедневно, потому пришлось выпускать дополнительно еще 6 томов. Последний - в 2021 г.
Созданная нашей группой Электронная Книга Памяти РТ после выявления дублей и тех, кто после ранения и плена вернулся живым. насчитывает 370 тысяч персоналий тех, кто не вернулся из боя.
С 2007 г. я участвовал в создании и оснащении контентом сайтов “Мемориал Великой Отечественной войны” (Kremnik.ru) и «Виртуальный музей Республики Татарстан» (Татфронту.ру).
И кстати, база данных, размещенная в Парке Победы г.Казани, - тоже результат нашего труда. Правда, данные там устарели на 10 лет.
- Чем еще занималась Ваша рабочая группа в те годы?
- Параллельно мы создали более 40 томов “Они вернулись с Победой”, 28 томов Книги Памяти жертв политических репрессий, Книгу Памяти жертв войны в Афганистане, “Кавалеры ордена Славы 3-х степеней”, несколько дополнительных региональных Книг Памяти, мемуары ветеранов, сборники научных конференций и энциклопедические издания по истории Татарстана в годы войны.
С 2000 по 2017 гг. я выпускал газету “Открытый урок”, в которой учителя могли опубликовать свои методические материалы.
В 2002 г. по личной просьбе Михаила Петровича Девятаева я записал на видео его рассказ о настоящем смысле его подвига, о том, как его побег из плена был связан с ликвидацией германской ракетной базы Пенемюнде.
Опубликовал отдельной книгой личное дело генерала Гани Биккиновича Сафиуллина, в котором он лично изложил суть своего боевого опыта боев по ночам и в горах.
Совместно с каналом “ТНВ” создал цикл из более чем 60 видеофрагментов о Татарии в годы Великой Отечественной войны под названием “Мужеству забвенье не дано”. Его транслируют и сегодня.
Был соавтором сценариев фильмов телевидения Нидерландов “Ангелы смерти” о нашей экспедиции в Долину Смерти и режиссера Дениса Красильникова “Война непрощенных” о татарах, освобождавших Францию в августе 1944 г.
Опубликовал более 120 материалов с документами и фото на сайте “Миллиард татар” о подвиге татар в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.
В 2023 г. мы с дочерью Юлией выпустили сборник “Татарские народные сказки” на русском языке.
С 2007 г. по 2017 гг. я был заведующим Музея-мемориала Великой Отечественной войны Национального музея РТ в Казанском кремле. Параллельно с экскурсиями продолжал поиск. Выпустил 2 том Книги Героев Татарстана, Книгу Героев Казани, “Герои без звезд из Татарстана” и десятки брошюр с данными о тех, кто считался “пропавшим” или награжден посмертно. Публикую и сведения о жителях Марийской республики, в которой живу последние 6 лет.
С 2016 г. я создал Ассоциацию содействия патриотическому воспитанию с поисковой работе “Клуб Воинской Славы” РТ. Будучи ее председателем, организую Марши Памяти по районам Татарстана, во время которых мы с помощниками с 1983 г. раздали десятки тысяч извещений о месте службы и гибели, копии наградных документов татарстанцев их родственникам.
- Кто ещё помогает Вам в такой многоплановой работе?
- В розыске “пропавших” солдат очень помогают активисты сайта “Мемориал Великой Отечественной войны” (Kremnik.ru) и школьники из объединения “Юный поисковик” при Доме детского и юношеского туризма и экскурсий “Простор” Ново-Савиновского района г.Казани, где я работаю преподавателем. Нам удалось найти сведения по архивам о месте службы и гибели 40 тысяч земляков, которые не вернулись из боя.
Очень ускорила работу способность моей супруги Сании Газизьяновой (Рамай), внучатой племянницы Гайнана Курмаша оформлять заявки на получение грантов разных уровней. Наш поиск и издание списков 9051 “пропавших” и 1271 награжденного посмертно солдата в 5 брошюрах профинансировано Фондом Президентских грантов РФ и Грантом Раиса Республики Татарстан. Найденные сведения о погибших Сания зачитывает каждое воскресение на радиоканале МЭТР Марийской республики в татарском часе с 14.00 до 16.00.
Но до сих пор 130 тысяч татарстанцев остаются без таких данных уже более 85 лет.
Благодаря полученному Санией гранту Президентского фонда культурных инициатив мне удалось найти по архивам документы о том, что за годы войны более 8 700 солдат и офицеров Красной армии были представлены к званию Героя Советского Союза, но получили лишь ордена. 303 из них – татарстанцы. Мы издали брошюру “Герои без звезд из Татарстана. Имена героев – на малую родину”.
Публиковать данные помогают не только газеты муниципальных районов Татарстана, но и региональный выпуск газеты “Комсомольская правда”. Список под названием “Теперь я знаю, где...” публикуется каждую среду. И каждый опубликованный в федеральной газете без лишних формальностей и судов по закону признается погибшим или умершим.
Мы с поисковиками и ветеранами войны и боевых действий давно обращаемся к руководству страны, чтобы и по отношению наших дедов и прадедов на уровне государства был принят Закон о коллективной судьбе невернувшихся с фронта. Как это сделано в ФРГ еще в 1950-е годы. Если военнослужащий не оказался живым на стороне противника и на протяжении десятков лет не подал о себе никаких вестей родным, значит, он не вернулся из боя там и тогда, где и когда погибали его однополчане, зафиксированные погибшими в боевых донесениях штабов. Считаем, что в год 85-летия начала Великой Отечественной войны эта проблема особенно актуальна. Война в нашей стране не закончится до тех пор, пока мы не признаем, наконец, её защитников, оставшихся на полях сражений, на госпитальных и лагерных кладбищах ПОГИБШИМИ.
Это главная цель всей моей жизни за последние 50 лет. Это то, чего я буду добиваться по мере всех моих сил и возможностей.