Газета "Мадани жомга", 31 июля 2026 г.
Автор Зиля Нигматуллина
Перевод на русский язык.
В этом году исполнилось 85 лет со дня начала Великой Отечественной войны и 45 лет первого похода казанских студентов в Долину смерти по следам Мусы Джалиля.
В связи с этими датами мы побеседовали с председателем “Клуба Воинской Славы” Республики Татарстан, создателем Книг Памяти погибших, вернувшихся с Победой и татарстанцев - жертв политических репрессий, создателем Электронной Книги Памяти РТ, организатором 70 поисковых экспедиций поисковиков Татарстана по местам боев, лауреатом Государственной премии РТ по науке и технике, заслуженным работником культуры РТ, обладателем медали Жукова, почётных знаков Советского и Российского Комитетов ветеранов войны, преподавателем дополнительного обучения Ново-Савиновского района г.Казани Михаилом ЧЕРЕПАНОВЫМ.
– Михаил Валерьевич, Вы всю жизнь в теме Великой Отечественной войны. Когда Вы начали её изучать?
– Ровно 50 лет назад мне, ученику 9 класса, председателю комитета комсомола школы на станции Лянгасово у г.Кирова поручили создать Музей Боевой Славы 314 стрелковой дивизии. Через полгода я уже писал в областной газете “Комсомольское племя” об открытии этого музея и о встрече с ветеранами дивизии. Окончил школу в 1978 г. с Почетной грамотой и Почетным Знаком ЦК ВЛКСМ за отличную учебу и общественную работу.
Тема войны не была для меня случайной. Хотя я родился в тюменском г.Ишиме, столице сибирских татар, Михаилом меня назвали в честь деда – Михаила Ивановича Черепанова. Отец троих детей и директор школы до войны, он попал в плен в 1941 г. недалеко от г.Старая Русса. Приговоренному к смерти за попытку к бегству, ему поменяли фамилию и документы товарищи по подполью. Как я догадываюсь, разведчики ГРУ. С новыми документами он был отправлен в шахту Шварценберг в провинции Лимбург в Бельгии. Добываемый там уголь использовался немцами для изготовления бензина для танков. Задача была во что бы то ни стало снизить объем добычи ценного топлива.
Как мне подтвердили краеведы г.Генка, в котором была шахта, деду Михаилу удалось уговорить местных шахтеров на какое-то время резко снизить добычу угля. Но выдал предатель. Черепанова вновь избили до полусмерти и оставили 10 дней жизни. И вновь помогли подпольщики. Спрятали сибиряка в вагонетке с оборудованием и выкатили ночью в горы Ардены. Так уже в ноябре 1943 г. Михаил Иванович стал бойцом русской партизанской бригады “За Родину”. В сентябре 1944 г. при освобождении г.Леопольдсбурга в Бельгии деду осколком перебило руку. Выжил опять только потому, что 18-летняя жительница Елизавета Ракози под обстрелом довела его до местного госпиталя. Там его приняли за американца и вылечили.
Вернулся он в родное с.Марухи в Абатском районе Тюменской обл. только в августе 1945 г. Со всеми документами об участии в антифашистском Сопротивлении и ... с фото только что рожденной дочери. Тоже Елизаветы.
Умирая в 1992 г., дед завещал мне найти Елизавету Ракози и передать ей, что не мог он ответить ей на её письма из Сибири. Он и сам был “под колпаком” как “английский шпион”.
Каждый факт из рассказа деда подтвердился документально, когда меня в 2019 г. пригласили выступить с лекцией в Сорбонском университете в г.Париже и в награду повезли в Бельгию по боевому пути деда.
Мэры г.Генка и Леопольдсбурга вручили мне медали деда – “Участнику антифашистского Сопротивления Бельгии”.
А тетю Лизавету я пока так и не нашел. Её семья переехала из Бельгии сразу после войны. Они были из древнего венгерского рода.
Так что история войны для меня близка как биография семьи.
- А как сложилась Ваша поисковая судьба?
- Я родился в 1960 г. в семье железнодорожников. Дед по маме Никитин Павел Алексеевич всю войну и всю жизнь до пенсии ремонтировал паровозы на ст. Ишим. Отец мой – Валерий Михайлович – сделал карьеру от качегара паровоза до машиниста электровоза и секретаря парторганизации крупной станции Лянгасово. Руководил объединением “Кировкнига”, был журналистом. Мама – Юлия Павловна – в железнодорожной школе-интернате преподавала русский язык и литературу.
Потому и я в 1978 году приехал в Казанский университет поступать на отделение журналистики вслед за отцом. Мы были первой династией кафедры журналистики на историко-филологическом факультете КГУ.
Сначала участвовал в спортивном ориентировании (был призером по бегу ещё в г.Кирове) и студенческой самодеятельности. Наш театр ОПТЮГ наверняка помнят многие студенты и преподаватели КГУ 80-х годов. В 1983 г. мы получили приз зрительских симпатий на первой Казанской городской “Юморине”. Выступал в агитбригаде и перед строителями БАМа.
И только в августе 1980 г. был приглашен участвовать в походе “Снежного десанта” истфилфака КГУ в Молдову и Украину. Изучали мы тогда боевой путь 69 гвардейской дивизии.
Когда факультет поделили на историков и филологов, нам пришлось в ноябре 1980 г. создавать с нуля новый, 10-й батальон “Снежного десанта” КГУ. Я сразу предложил новое направление поиска – не боевой путь дивизии, а подвиг конкретных земляков на том или ином фронте. Да еще и историю татарской фронтовой печати. Мы тогда создали целый Зал истории татарской фронтовой журналистики на 13 этаже 2 корпуса КГУ.
Наш первый зимний поход в феврале 1981 г. был в Ленинград и его окрестности. Мы нашли целую подшивку фронтовой газеты “Ватанны саклауда” и изучили её. Стоит ли рассказывать, как много новых подвигов татар мы тогда нашли.
В августе того же года я предложил студентам-журналистам побывать в той самой Долине Смерти близ Великого Новгорода, где воевал и попал в плен наш Муса Джалиль. С помощью Валерия Орлова мы нашли тогда останки своего первого “пропавшего” солдата и опознали его по медальону. Это был Михайлов Владимир Владимирович из г.Золотоноша Полтавской обл. Украины. Написав письмо по указанному в медальоне адресу, мы получили ответ от его вдовы. Она не имела даже пенсии за потерю кормильца.
Тогда мы столкнулись с гигантской проблемой не только “пропавших без вести”, но и конкретно десятков тысяч воинов 2 ударной армии, которая приняла на себя удар фашистов под Ленинградом, в основном погибла, но оказалась с клеймом “власовской”.
Только в сентябре 1987 г. мне разрешили рассказать правду об армии на страницах одной из центральных в СССР газет – “Комсомольской правды”.
А 9 мая 1988 г. с первой полосы той же газеты я задал вопрос всей стране – “Имя твое неизвестно?” По какой причине сотни тысяч (а как выяснилось позднее – 5 миллионов) защитников Родины остаются не только не похороненными, но и оклеветанными, с сомнительной кличкой “пропавшие”? Актуальность этой проблемы подтвердили 3 миллиона писем, пришедшие в редакцию “Комсомольской правды” со всех уголков СССР.
Стоит ли удивляться, что уже через год существования, в 1982 г. по результатам открытий “Снежный десант” филологического факультета был признан лучшим в КГУ. Меня избрали его командиром.
- После окончания университета Вы продолжили поисковую работу?
- Окончив университет в 1983 г., я был приглашен литературным сотрудником журнала “Коммунист Татарии”, и это мне очень помогло в продолжении реабилитации “пропавших” земляков. Мы, казанские студенты, стали инициаторами первой Всесоюзной Вахты Памяти в мае 1989 г. в Новгородской области, именно в районах боев 2 ударной армии. С тех пор ежегодно там продолжаются работы по массовому захоронению останков советских солдат. Подчеркиваю: не ПЕРЕзахоронению, а именно захоронению впервые. Только в районе ст. Мясной Бор и на территории Новгородского и Чудовского районов уже найдены и захоронены останки более 131 тысячи советских воинов.
С конца 1980-х годов я член Правления Ассоциации поисковых отрядов СССР и СНГ, а с 1991 г. – Правления Союза поисковых отрядов России. Другой государственной организации по розыску сведений о пропавших без вести в 1939-1945 гг. у нас в стране до сих пор нет. Нынешние поисковики занимаются в основном военной археологией. На запросы местного населения по розыску сведений о месте гибели военных отвечать практически некому.
Я тоже руководил поисковыми походами ребят из Татарстана в Новгородскую, Ленинградскую, Волгоградскую, Московскую, Тверскую, Тульскую, Калужскую области, в Крым и Кабардино-Балкарию. И повсюду мы находили останки непохороненных защитников Отечества. Опознали по медальонам, наградам и личным вещам несколько сот погибших. Но практика показала, что сотни тысяч сведений о погибших, умерших от ран и в плену рассекречены в архивах Министерства обороны РФ и ФСБ.
- А за что Вы получили Государственную премию Республики Татарстан по науке и технике?
- Именно изучение сведений архивов я и положил в основу деятельности рабочей группы редакции Книги Памяти при Кабинете Министров РТ с 1990 по 2007 годы. В команду подобрал профессионалов не только в поисковой работе, но и в программировании. Мы сразу решили, что базу данных будем создавать в электронном виде, а готовый макет печатать на бумагу. Тогда это было редкостью. Тем более на двух языках – русском и татарском. И мы оказались единственной редакцией в СССР, которая выпустила Книги Памяти на двух языках. Правда, была и еще одна проблема.
По инструкции Минобороны РФ мы имели право увековечить в своих книгах только тех военнослужащих, которые призывались с территории нашей республики. Уроженцев, даже родных братьев, мобилизованных из соседних областей, тем более других республик страны, публиковать строго запрещалось. Мы посчитали, что это в корне неверно и вышли с ходатайством в Кабинет Министров РТ разрешить публиковать в нашей книге всех уроженцев Татарии. Правительство пошло нам навстречу, а Минобороны нет. Тогда мы просто назвали свой список погибших и умерших от ран и в плену книгой “Память” (“Хэтер”).
Благодаря программному обеспечению, разработанному Рафиком Салахиевым, Алексеем Верховским и Еленой Фазлыевой, кропотливому труду десятка операторов ЭВМ мы смогли не только занести разрозненную информацию из райвоенкоматов, архивов и Книг Памяти других регионов, перевести все на татарский язык, но и издать первый том уже в 1993 г. Это был список 15000 уроженцев и жителей Агрызского и Азнакаевского районов, которые не вернулись с фронта с 1939 по 1945 гг. Об интенсивности нашей работы можно судить по датам выхода томов:
В 1994 г. - со 2 по 6 том; в 1995 г. – с 7 по 14 и 20 том; в 1996 г. – с 15 по 18 том; в 1997 г. – 19, 21, 22 и 23 тома. За 7 лет работы мы увековечили на страницах книги “Память” более 350 тысяч погибших земляков.
Но сведения пополнялись ежедневно, потому пришлось выпускать дополнительно еще 6 томов. Последний в 2021 г. (Для сравнения: сейчас редакция Книги Памяти РТ выпускает по одному тому о Героях тыла в год.)
Таким образом созданная нашей группой Электронная Книга Памяти РТ уже насчитывает 370 тысяч персоналий тех, кто не вернулся из боя.
И кстати, база данных, размещенная в Парке Победы г.Казани, - тоже результат нашего труда. Правда, данные там устарели на 10 лет.
- Чем еще занималась Ваша рабочая группа в те годы?
- Параллельно мы создали 57 томов “Они вернулись с Победой”, 28 томов Книги Памяти жертв политических репрессий, Книгу Памяти жертв войны в Афганистане, “Кавалеры ордена Славы 3-х степеней”, несколько дополнительных региональных Книг Памяти, мемуары ветеранов, сборники научных конференций и энциклопедические издания по истории Татарстана в годы войны.
В 2006 г. вышла моя книга “Зачем живым Долина смерти?”, сборник моих публикаций о поиске за 25 лет.
В 2007 г. меня пригласили возглавить Музей-мемориал Великой Отечественной войны Национального музея РТ в Казанском кремле. Параллельно с экскурсиями я продолжал поиск. Выпустил второй том Книги Героев Татарстана, Книгу Героев Казани, “Герои без звезд из Татарстана” и десятки брошюр с данными о тех, кто считался “пропавшим” или награжден посмертно. Публикую и сведения о жителях Марийской республики, в которой живу последние 6 лет.
С 2016 г. я создал Ассоциацию содействия патриотическому воспитанию с поисковой работе “Клуб Воинской Славы” РТ. Будучи ее председателем, организую Марши Памяти по районам Татарстана, во время которых мы с моими помощниками раздали десятки тысяч извещений о месте службы и гибели, копии наградных документов татарстанцев их родственникам.
Кстати, попутно я нашел по архивам документы о том, что за годы войны более 8 700 солдат и офицеров Красной армии были представлены к званию Героя Советсткого Союза, но получили лишь ордена. 303 из них – татарстанцы.
- Кто ещё помогает Вам в такой многоплановой работе?
- В розыске “пропавших без вести” очень помогают активисты сайта “Мемориал Великой Отечественной войны” (кremnik.ru) и школьники из объединения “Юный поисковик” при Доме детского и юношеского туризма и экскурсий “Простор” Ново-Савиновского района г.Казани, где я работаю преподавателем. Нам удалось найти сведения по архивам о месте службы и гибели 40 тысяч земляков, которые не вернулись из боя. Но до сих пор 130 тысяч татарстанцев остаются без таких данных уже 85 лет.
Найденные сведения о погибших озвучиваются каждое воскресение на радиоканале МЭТР Марийской республики в татарском часе моей супругой, внучатой племянницей Гайнана Курмаша Санией Газизьяновой (Рамай).
Публиковать данные помогают не только газеты муниципальных районов Татарстана, но и региональный выпуск газеты “Комсомольская правда”. Список под названием “Теперь я знаю, где...” публикуется каждую среду. И каждый опубликованный в федеральной газете без лишних формальностей и судов по закону признается погибшим или умершим.
Мы с поисковиками и ветеранами войны и боевых действий давно обращаемся к руководству страны, чтобы и по отношению наших дедов и прадедов на уровне государства был принят Закон о коллективной судьбе невернувшихся с фронта. Как это сделано в ФРГ еще в 1950-е годы. Если военнослужащий не оказался живым на стороне противника и на протяжении десятков лет не подал о себе никаких вестей родным, значит, он не вернулся из боя там и тогда, где и когда погибали его однополчане, зафиксированные погибшими в боевых донесениях штабов. Считаем, что в год 85-летия начала Великой Отечественной войны эта проблема особенно актуальна. Война в нашей стране не закончится до тех пор, пока мы не признаем, наконец, её защитников, оставшихся на полях сражений, на госпитальных и лагерных кладбищах ПОГИБШИМИ.
Это главная цель всей моей жизни за последние 50 лет. Это то, чего я буду добиваться по мере всех моих сил и возможностей.
А найти меня в интернете довольно легко: В Контакте есть не только моя личная страница, но и страница “Клуб Воинской Славы”. Все мои находки и статьи постоянно публикуются на сайте “Мемориал Великой Отечественной войны” (kremnik.ru). Стараюсь помочь в поиске сведений о гибели и наградах родственников 85 лет назад всем, кто обращается. Не зависимо от региона рождения или призыва солдата. Обращайтесь.
- Вам есть кому передать свой жизненный опыт?
- Во всех моих начинаниях мне всегда помогала дочь Юлия, сын Вячеслав, внучка Татьяна. Надеюсь, что дело моей жизни затронет и других моих внуков. Их у меня шестеро. Жизнь продолжается вместе с нашим родом Черепановых.
