Переход 825-го батальона легиона "Идел-Урал" на сторону белорусских партизан

60-летию Победы советского народа в Великой  Отечественной  войне 1941-1945 годов посвящается

 

Крах планов немецкого командования по использованию татар в войне против Советского Союза

Тема данной статьи весьма популярна в наше время, что обусловлено процессом демократизации современной исторической науки. Если вспомнить совсем недавнее прошлое, то феномен коллаборационизма 1) советских людей в годы второй мировой войны стоял в ряду запретных для изучения тем; само это понятие заменялось термином "предательство" и все сотрудничавшие с противником  без разбора относились к изменникам Родины. Были отдельные исключения, среди них можно упомянуть  политическую реабилитацию антифашисткой группы джалильцев, но это, скорее, был единичный факт, а не правило.

Однако проблема коллаборационизма имеет не только глубокие корни, но и важные политические,  социальные и морально-психологические последствия, ибо, по  данным казанского историка, доктора исторических наук Искандера Гилязова,  за время войны в германских вооруженных силах служило от 700 тысяч до одного миллиона советских граждан, в основном, военнопленных. В книге О.Романько "Мусульманские легионы во Второй мировой войне" приводятся еще более масштабные цифры - 1,3 - 1,5 млн. советских граждан. 2) Журналист Резеда Даутова в статье "Легионеры - предатели или жертвы?" пишет, что  в боевых, строительных и рабочих батальонах нацистской Германии насчитывалось до 43-х тысяч татар. 3) Эта цифра требует уточнения, ибо автор статьи не дает ссылку на источник.

Общественностью Татарстана углубленное осмысление явления коллабора-ционизма началось, пожалуй, с процесса реабилитации Гаяза Исхаки.  Совсем недавно  эта крупнейшая историческая фигура и литератор, а, главное, лидер зару-бежной татарской эмиграции, не принявший большевизм и всю жизнь идейно боровшийся против него, представителями политической конъюнктуры был записан в число апологетов татарского коллаборационизма периода Великой Отечественной войны, которому приписывалось  сотрудничество с  гестапо и выполнение  по указанию  нацистов заданий по привлечению военнопленных татар к борьбе против Советского Союза.

Пришлось провести немалые поиски, в том числе и с помощью современных немецких архивистов, чтобы доказать, что Исхаки в период войны никогда не был в фашистской Германии. Осудив  вторжение немцев в Польшу и сочувствуя британцам, он попал в немилость к руководителям третьего рейха - с 1940 года въезд на территорию рейха ему был запрещен и весь военный период он находился в нейтральной Турции. 4)

Это было, пожалуй, крушение одного из первых мифов, созданных для обслуживания существовавшей политической системы. Следующий кардинальный переворот в современной социально-политической истории татарского народа совершил исследователь Казанского университета Искандер Гилязов. В своей  книге "На другой стороне. Коллаборационисты из поволжско-приуральских татар в годы второй мировой войны" он сделал попытку серьезного и взвешенного анализа этой проблемы. Ценность указанной монографии, прежде всего, в том,  что впервые без идеологических оценок, объективно и скрупулезно, на основании  большого количества зарубежных архивных материалов автор осветил попытки нацисткой Германии привлечь восточные народы СССР к военному и политическому сотрудничеству на своей стороне. 5)

И.Гилязов  убедительно доказывает,  что интерес  нацистов к поволжским татарам  был не случаен. Еще в первой мировой войне Германия и Турция, будучи союзниками, предпринимали попытки привлечь тюрков к борьбе с союзными войсками Антанты и царской России. 6)

В ходе второй мировой войны новый поворот идеологов национал-социализма к тюркским национальностям России относится к концу 1941 года и объясняется большинством исследователей изменением военной ситуации на Восточном фронте.

Как известно, к этому времени уже существовало Министерство по делам оккупированных восточных территорий, более известное как Восточное министерство. Оно  было создано, по заявлениям гитлеровских руководителей, "для освоения завоеванного жизненного пространства великой германской нации на Востоке". Согласно гитлеровской доктрине,  территорию Восточной Европы до Уральского хребта  предполагалось "очистить" от славянского населения, разделить на несколько рейхскомиссариатов и заселить немецкими колонистами. 

 Поначалу Гитлер был категорически против  создания вооруженных сил из числа покоренных народов Советского Союза. "Нашим железным принципом является и всегда должно оставаться непоколебимое правило: никогда не допускать, чтобы  кто-либо иной, кроме немцев, носил оружие" - заявлял фюрер.7)

Поражение гитлеровцев под Москвой, провал плана "молниеносной войны" изменили планы немецкого командования по отношению к военнопленным тюркских и других нерусских национальностей. Неудачи на Восточном фронте, где одна за другой перемалывались отборные немецкие дивизии, привели к тому, что немецкая армия стала ощущать острый недостаток в живой силе.  Война приобретала явный затяжной характер. Именно тогда рейхсминистр оккупированных территорий Востока Альфред Розенберг предложил Гитлеру использовать  военнопленных разных национальностей Советского Союза против собственной родины.

Во исполнение директивы Гитлера в течение 1942 года под руководством Восточного министерства были созданы ряд "национальных комитетов": волго-татарский, туркестанский, крымских татар, грузинский, калмыцкий и др. Одной из главных задач "национальных комитетов" являлось  создание в контакте с германским верховным командованием национальных воинских формирований - легионов для борьбы против Советской  Армии, союзных войск и партизанского движения на оккупированной немцами территории.

В марте 1942 года фюрер  подписал  приказ о создании грузинского, армянского, азербайджанского, туркестанского и горского (из народов Дагестана)  легионов. Приказ о создании Волго-татарского, или как называли  его сами легионеры, легиона "Идель-Урал", был подписан намного позднее, в августе  1942 года. 8 ) 

Подготовка командного состава национальных формирований проводилась через особый резервный лагерь Восточного министерства Вустрау в 60 км от Берлина, куда немцы собирали военнопленных  разных национальностей СССР, имевших высшее и среднее образование. После соответствующей идеологической обработки и проверки благонадежности от этих военнопленных отбирались подписки на верность службе германскому государству, и вслед за этим зачисляли в легион. Текст присяги гласил: 9 )

"Я готов в рядах германской армии употреблять все силы на освобождение моей  Родины, и поэтому согласен вступить в легион. Этим самым я считаю раньше мною в Красной Армии принесенную присягу недействительной. Я обязуюсь беспрекословно подчиняться приказам моих начальников".

Вербовка подходящих для службы в Волго-татарском легионе лиц велась в специальных лагерях военнопленных, где содержались поволжские татары, башкиры, чуваши, марийцы, мордва и удмурты. Такими лагерями были Сельцы (Седлец), Демблин, Кельцы, Холм, Конски, Радом, Ченстохов, станции Крушино, Едлино, Веселое. Все они располагались в Польше. Базовым лагерем формирования батальонов легиона "Идель-Урал был определен лагерь в Едлино.

Всего в 1942-1943 годах было сформировано 7 боевых батальонов Волго-татарского национального  легиона  с  нумерацией,  начиная с 825-го по 831-й,  а также саперный, штабной или запасной батальоны, ряд рабочих батальонов.  В них служило, по разным данным, от 8 до 10 тысяч легионеров. 

Из указанных подразделений наиболее известна судьба 825-го батальона в связи с переходом его на сторону партизан. Но, несмотря на большое количество литературы, в описаниях деталей восстания имеются серьезные фактические ошибки, неточности и произвольные толкования.

Во-первых, в ряде публикаций прошлых лет прослеживалась тенденция связать восстание в 825-м батальоне с именем Мусы Джалиля. 10 ) Лишь в последние годы появились исследования, в которых доказано, что  восстание в батальоне было подготовлено без участия поэта-героя. Подпольная работа в Волго-татарском легионе  началась задолго до того, как  Джалиль  получил возможность к ней подключиться. 11) Наоборот, по имеющимся документальным свидетельствам, восстание в первом батальоне оказало сильное влияние на поэта и стало мощным стимулом для подключения к антифашистской работе, и не только для него.

Вторая группа расхождений касается количества перешедших на сторону партизан. Называются цифры от 506 до 900-930 человек, которые основываются на показаниях партизанских командиров. Военный историк  Махмуд Гараев в статье "Наши!" приводит данные германской полевой полиции, согласно которым к партизанам перешло 557 легионеров.12 )

Такие разночтения в освещении перехода  825-го батальона на сторону партизан  вынудили  автора прибегнуть к первоисточнику.

Предыстория ниже цитируемого документа такова, что благодаря набережночелнинскому краеведу Самуилу Григорьевичу Лурье (к сожалению, уже покойному)  в руки автора попало донесение комиссара 1-го партизанского отряда Исака Григорьевича Григорьева комиссару 1-й Витебской партизанской бригады Владимиру Андреевичу Хабарову о приеме в свой отряд  личного состава 825-го батальона, датированное 5-ым марта 1943 года.  Оригинал этого документа хранится в Витебском областном музее М.Ф.Шмырева («батьки Миная») и переписал его слово в слово С.Лурье в 1979 году, когда был в Витебске в качестве руководителя поискового отряда учащихся Набережночелнинской средней школы N 28, совершавшей поход по местам партизанской славы белорусского Полесья.

 Вот этот документ:

 

                     Донесение комиссара отряда Григорьева И.Г. в бригаду.

   

           Согласно Вашего указания информирую Вас о разложении и переходе в наш отряд [из] Волго-Татарского легиона 825-го батальона.

           Волго-Татарский легион состоял из наших военнопленных татар, взятых в плен немецкими войсками в 1941 и начале 1942 годов в городах Белостоке,  Гродно,  Львове, Керчи, Харькове. До мая 1942-го они находились  в лагерях военнопленных и переносили голод и зверства со стороны немецких солдат и офицеров.

           19-20 июня 1942 года со всех лагерей военнопленных немцы начали концентрировать татар в гор.Седлице, после чего направили  под усиленной охраной  в  гор.Радом,  разбили на 3 группы по 900 человек, т.е. на 3 батальона.

           Выступил с речью посланец Гитлера генерал-лейтенант Восточных легионов:

           "Вас, татар, Гитлер из плена освобождает, создает вам хорошие условия и создает легион, которому входит в задачу освободить от большевиков  свою  Татарскую  республику...  Власть большевиков окончательно разгромлена немецкими войсками,  вас вооружаем и направляем на  учебу. После учебы вы, освобожденный народ, должны очистить свою национальную территорию от скрывающихся в лесах и болотах большевиков-партизан, которые наносят вред нашей армии".

           С июля 1942 года по февраль 1943 года они проходили учебно-боевую подготовку по борьбе с партизанами.  В начале февраля был экзамен. Более отличившихся в учебе  назначили  командирами  взводов,  отделений, придав в этот батальон майора Зекс [на самом деле - Цёк - Г.Р.]. Данный легион был направлен в распоряжение 82 дивизии, располагавшейся в Витебске.

           19 февраля  разведчица негласной группы "В" партизанка Буйниченко Нина доложила,  что из Радома прибыл Волго-татарский легион 825-го батальона  по борьбе с партизанами в треугольнике Сураж-Витебск-Городок. Данный батальон будет размещаться в деревнях Сенькове, Сувары и Гралево Витебского района (где находилось несколько рот партизан).

          20 февраля я взял двух бойцов с разведки и в ночной период времени,  пробравшись через Двину в деревню Сеньково, дал задание нелегальной партизанской группе,  которую возглавляла Нина  Буйниченко:  когда прибудет этот легион - узнать их моральное состояние, обрисовать положение на фронтах. Если будет положительный результат - выслать в отряд заложников, желательно офицерский состав. 21-го февраля 1943 года этот батальон был расположен в вышеуказанных деревнях.  В доме нашей  нелегальной  партизанки Нины Буйниченко расположился врач батальона Жуков, с которым быстро начались откровенные разговоры. Жуков ей сообщил, что у него возникла мысль перейти на сторону Красной Армии в гор.Радоме. У него есть 6 человек из командного состава,  которые также думают о переходе и назвал их должности и фамилии:

     адъютант к-ра батальона майора Зекса - Таджиев,

     командир штабной роты Мухамедов,

     пом.командира -"-"- Латыпов,

     командиры взводов Исупов [Юсупов – Г.Р.],  Галиев,  Трубкин и (комвзвода) их хозчасти  Рахимов.

          После этих разговоров Жуков просил Нину ускорить связь с партизанами.  Нина посоветовала Жукову направить четырех человек татар в  наш отряд для переговоров, а равно и посоветовала взять проводником жителя деревни Сувары Михальченко, переодев его в их форму, чтобы не оставить никаких следов.

          Жуков внимательно выслушал, быстро ушел к товарищам, с которыми имел разговор.

           В 19 часов [вероятно, 22 февраля - Г.Р.], придя домой, Нине Жуков сообщил, что с Михальченко, переодетым в немецкую форму, посланы Трубкин,  Лутфулин, Галиев и Фахрутдинов. Предупредил Нину, что если партизаны их обстреляют,  то она несет персональную ответственность. Нина ответила,  что о месте встречи мною согласовано  с  комиссаром  отряда Григорьевым,  их  будут  встречать.  Наша  засада  в условленном месте встретила представителей и доставила в штаб отряда. Представители попросили дать одну ракету,  обозначающую: "Приняли хорошо. Начать подготовку". Ракета была дана.

           Штабом нашего отряда  поставлена перед представителями задача - уничтожить весь немецкий офицерский состав и предателей из татар,  вывести весь людской состав с полным вооружением, обозом и боеприпасами. После уничтожения штабов подтянуть [личный состав] к  берегу  Западной Двины и свалкам завода Руба, дать 3 красные ракеты, которые обозначили бы:  "К переходу готовы, принимайте", 3 сигнала фонариком: "белый, красный,  зеленый",  что обозначает: "Представитель вышел на середину Западной Двины", где я должен его встретить.

           Двух из татар - Трубкина и Лутфулина оставили у себя в отряде заложниками, а Галиева и Фухрутдинова отправили обратно в легион для организации и выполнения поставленных задач.  В 11 часов ночи была выпущена одна белая ракета в деревне Сувары, согласно договоренности, что обозначало: "Возвратились благополучно. Начинаем уничтожать немцев".

           Об этом мы сообщили в штаб бригады Бирюлину  и  попросили  выслать представителя.  Был выслан Анащенко и нач.штаба Крицкий,  которые присутствовали и наблюдали за этим процессом... При наблюдении за их  операцией  по  уничтожению  немцев  и изменников-татар слышны были взрывы гранат,  пулеметные очереди и одиночные выстрелы из винтовок и автоматов.  Это татары выполнили наше задание. В 0.30. ночи получили сигналы фонариком - белый, красный и зеленый, согласно договоренности.

          Командир расположился в засаде с группой партизан, а я с командиром роты Стрельцовым направился по Двине в сторону  Руба  для  встречи представителей.  Встретили Фахрутдинова с двумя его товарищами, с вопросом - кто Вы по званию?  Я ответил:  "Комиссар партизанского  отряда Сысоева - Григорьев".

           "Задание выполнено.  Уничтожили 74 немца,  трех командиров роты - Суряпова, командира 2-ой роты Миножлеева и командира 3-ей роты Мерулина. Людской состав с вооружением, транспортом и боеприпасами подтянут. Прошу принимать.  Одновременно сообщаю, что у нас шофер штаба оказался изменником и тайно увез на машине из [Суварей, Сеньково?] майора Зекс, которого хотели живьем захватить и доставить вам. В Сеньково арестовали батальонного врача  Жукова,  Таждиева  [Таджиева] и Рахимова,  которым было задание уничтожить немцев  [в Сенькове?].  Прошу ускорить прием,  я ранен,  окажите помощь". 

          Стрельцову приказал доставить его в медпункт для оказания помощи,  а сам встретил орудийные расчеты и людской состав.  На ходу сделал маленький  митинг, сообщил им,  что переход их пока в партизаны,  имея намерение переправить их за линию фронта.

          Встреча была очень радостной, многие от радости смеялись, а некоторые плакали,  вспоминая условия, мучения, которые испытали, находясь в плену, обнимая и целуя меня, бросая выкрики, что мы опять и со своими, с нами тов.Сталин и т.д.

         Прибывших на территорию нашего отряда вынуждены на основании приказа командира бригады разоружить, людской состав направить в распоряжение бригады на территорию торфзавода, а часть вооружения направить в хозяйственную часть бригады.  Очевидно, комбриг тов.Бирюлин исходил из того,  что наша бригада, в особенности наш отряд, вел бои с 14 февраля с экспедицией на партизан и лишняя концентрация людей могла привести к нежелательным результатам, к тому же они были в немецкой форме.

         В отряде желания разоружать не было,  т.к. штаб отряда имел намерение  пустить их в бой,  но приказ вышестоящего товарища обязаны были выполнить.  Прибыло на территорию расположения нашего отряда  людского состава 506  человек с вооружением:

     пушки 45 мм - 3 штуки,

     станковых пулеметов - 20,

     батальонных минометов - 4 шт,

     ротных минометов - 5 шт,

     ручных пулеметов - 22,

     винтовок - 340 шт,

     пистолетов  - 150,

     ракетниц - 12,

     биноклей - 30,

     лошадей с полной амуницией,  боеприпасами и продовольствием - 26.

     Позже прибывали отдельными малыми группами.

           Выполняя указание  командира  бригады тов.Бирюлина,  нами людской состав обезоружен и направлен в распоряжение бригады.

           Вооружение помимо  орудий  и станковых пулеметов направили в хозчасть бригады.  Переговорив в штабе,  отряды решили взять под свою ответственность часть личного состава,  орудийные расчеты и пулеметчиков станковых пулеметов, которые были использованы по борьбе с экспедицией на партизан.  Следует отметить,  что [они] исключительно храбро, смело сражались в боях и многие из них отличились в боях и сохранили  вооружение.

           Бригадой людской состав был направлен во все  отряды  и  бригады, находящиеся в треугольнике Витебск, Сураж, Городок.

           3 офицера были направлены в тыл Советского Союза,  в штаб  партизанского движения, о чем ставлю Вас в известность.

            Комиссар партизанского отряда Григорьев.

            5 марта 1943 года.

 

  Автор позволил себе полностью воспроизвести этот документ по следующей причине. Донесение Григорьева исходит от непосредственного участника события, наделенного определенными властными полномочиями; оно написано в самое короткое время после совершившегося события по запросу вышестоящего командира. Все это позволяет сделать нам вывод, что донесение комиссара Григорьева  - наиболее объективный документ из всех  описывающих факт перехода 825-го батальона на сторону партизан. Все остальные документы - как советские, так и немецкие -   появились уже  позднее и носят, по нашему мнению, оттенок обслуживания  интересов конъюнктуры той или иной стороны.

 На наш взгляд, следует дополнить картину перехода, описанную комиссаром Григорьевым, некоторыми комментариями об обстановке накануне и после восстания  легионеров, вытекающих из личных бесед автора с бывшей разведчицей  бригады «Алексея» Ниной Ивановной Дорофеенко (2004 год) и изучения некоторых документов партизанского подполья в музее Великой Отечественной войны в Минске и музее М.Ф.Шмырева в Витебске.

Из этих документов следует, что после успешного наступления 4-й ударной армии в ходе московской битвы 1941-1942 годов  на северо-западе  Витебской области  образовался разрыв в линии фронта,  названный «Витебскими воротами». Они стали  основной артерией, связывающей Большую землю  с партизанскими отрядами Белоруссии и Прибалтики.   В 1942-м - начале 1943 года в районе Сураж-Витебск в тылу врага существовала  обширная партизанская зона, в которой действовали колхозы, издавались газеты, работал госпиталь. Партизанские бригады, выросшие из отряда «батьки Миная» жгли фашистские гарнизоны,  снабжали армию  ценными разведсведениями.  Немецкое командование не могло терпеть такого положения и время от времени посылало на Витебщину карательные экспедиции. Одна из таких «экспедиций» под названием «Шаровая молния», с привлечением 82-й армейской дивизии и карательных отрядов, была организована в начале февраля 1943 года. Противнику, численность которого составляла 28 тысяч человек, удалось окружить  в районе Витебска шеститысячную партизанскую группировку. Против бригады Бирюлина были брошены казачьи отряды, состоявшие из украинских националистов. На смену им  в деревни Сеньково, Сувари и Гралево по берегу Западной Двины  и прибыл 20 февраля 825-й батальон. Бирюлинцы держали оборону на другом берегу реки, которая ненадолго разделила противоборствующие стороны…

По отдельным сведениям, 825-й батальон должен был вступить в бой уже через три дня. Наверно, это был один из весомых аргументов в пользу положительного решения о принятии партизанским командованием предложения легионеров о переходе на  сторону партизан. Но решение  далось непросто. Партизаны опасались  перехода к ним столь  крупного и хорошо вооруженного воинского подразделения – в случае провокации партизан ждал неминуемый разгром: в бригаде Бирюлина насчитывалось всего 500 человек. Но при положительном исходе  партизаны получала значительное людское пополнение, вооружение и боеприпасы. Также неизвестно было, как поведут себя после перехода  легионеры – предшествовавшие им каратели-казаки отличались особой жестокостью по отношению к мирному населению и партизанам.  Поэтому Михаил Бирюлин и Григорий Сысоев пошли на риск, решиться на который могли только мужественные люди…

 

 Переход татарского батальона на сторону партизан имел огромное значение. Мало того, что он нарушил общий ход наступления немцев против партизан в районе Витебска и осложнил их положение на правом фланге, где противник получил  неожиданное подкрепление в живой силе и вооружении. 13)  Прежде всего, он подорвал  доверие германских властей к коллаборационистам - немцы стали опасаться  направления легионеров в восточные оккупированные области. Сразу же после восстания  готовый к направлению на Восточный фронт 826-й батальон был отправлен "от греха подальше" в Голландию в район г.Бреда.  В-третьих, весть об успехе восстания широко распространилась среди легионеров не только татарского, но и других легионов и, несомненно, активизировала  борьбу антифашистского подполья.

 

При изучении  истории  восстания и   дальнейшей судьбы бывших во-еннопленных татар обращает на себя внимание тот факт,  что в настоящее время установлено лишь несколько  фамилий легионеров - подлинных участников восстания,   судьба же большинства восставших неизвестна.

 Несколько лет тому назад группа исследователей, в составе которых были автор,  Самуил Лурье, писатель-джалиловед Рафаэль Мустафин и  некоторые бывшие сотрудники  КГБ Татарстана, имевших отношение к фильтрации военнопленных, попыталась найти документальные следы остатков 825-го батальона, относящиеся к периоду после 23 февраля 1943 года.

 Бывший командир 1-й Витебской партизанской бригады Михаил Федорович Бирюлин в беседе с С.Лурье тогда пояснял, что, поскольку немцы неоднократно пытались засылать к партизанам агентов под видом бежавших военнопленных,  партизанские руководители  поначалу не вполне доверяли восставшим. В связи с  этим было приказано распределить их по отрядам нескольких бригад: 1-ой Витебской, имени Ленинского Комсомола, 1-ой Белорусской и других.

Поэтому, пытаясь найти бывших легионеров в составе этих партизанских соединений, мы обратились к книге "Партизанские формирования Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 -  июль  1944)", в которой приводятся данные о национальном составе некоторых партизанских бригад на момент соединения их с частями Красной Армии: 14)

 

 

1-я Витебская

бригада    

Бригада имени 

Ленинского Комсомола       

1-я Белорусская

бригада     

всего партизан

 

из них:

- белорусов

- русских

- украинцев

- других националь-

  ностей

- национальность

не установлена

 

247

 

 

143

81

13

 

10

-

363

 

 

284

60

3

 

14

2

756

 

 

486

170

27

 

69

4

Если даже посчитать, что в число 99 человек, учтенных в графах таблицы как  "другие  национальности" и "национальность не установлена", входят татары, башкиры и чуваши, то где же остальные не менее четырех сотен бывших военнопленных легионеров?

М.Ф.Бирюлин  дал такие пояснения:

1) бывшие военнопленные,  в отличие от партизан из местных  жителей,  плохо  знали местность,  где шли бои с карательными экспедициями фашистов, хуже в ней ориентировались и поэтому часто гибли в болотах или попадали в засады карателей;

2) бывших военнопленных не удалось переодеть, они воевали на стороне  партизан  в своих серо-зеленых немецких шинелях и многие местные жители и партизаны соседних отрядов могли перебить их, принимая за немцев;

3) некоторые командиры отрядов, вначале не очень доверявшие восставшим, в наступлении  направляли  их в первые ряды атакующих, а при  отступлении - оставляли прикрывать отход основных сил отряда.

Все это  приводило  к  тому,  что потери (число убитых и раненых) среди бывших военнопленных были значительно большими,  чем среди партизан - местных жителей.

Кроме того, легкораненых подлечивали в своем отряде, а тяжелораненых перебрасывали через линию фронта в армейские госпитали самолетами ПО-2. После излечения в госпиталях местные партизаны, как правило, возвращались в свои отряды,  бывшие военнопленные же направлялись (большей частью после проверки в фильтрационных лагерях) в части Действующей армии, чаще всего, в  штрафные батальоны (об этом сообщал бывший военнопленный А.С.Хакимов).

По свидетельству белорусского исследователя А.Заерко,  825-й батальон  после перехода  к  партизанам был расформирован. Его  личный состав влился в состав 1-й Витебской, 1-й Белорусской партизанской бригад и бригаду «Алексея» (А.Ф.Домукалова). Основная часть татар осталась в отряде Г.Сысоева. 15)

В докладной записке ответорганизатора Витебского  обкома партии К.И.Шемелиса сообщалось, что  было разоружено 476 легионеров. Из них 356 человек были направлены в отряды 1-й Белоруской бригады под командованием Я.З.Захарова, 120 человек  распределены в другие отряды. Из них  30 вооруженных татар командир 1-й Витебской бригады  М.Ф.Бирюлин оставил у себя, а в отряде Г.И.Сысоева была сформирована отдельная рота из татар, в которую  для усиления идеологической работы был направлен политрук Немыкин. 16)   

28 февраля 1943 года этот отряд прорвал  окружение гитлеровцев и нанес им сокрушительный удар с тыла в щелбовских лесах. При этом бывшие легионеры не щадили себя в боях. Вот как описывали этот эпизод  исследователи истории витебского подполья:

«…в районе дер.Поповичи отряд уничтожил 6 фашистских танков, автомашину и захватил в плен несколько  гитлеровских солдат. В этой операции особенно отличились партизаны И.Тимошенко, С.Сергиенко, И.Хафизов, И.Юсупов и А.Сайфутдинов. Высокий героизм проявил боец Н.Гарнаев и комсорг созданного из татар истребительного батальона Ахмет Зиятдинович Галеев. Комсомольская организация возбудила  ходатайство перед Суражским подпольным райкомом комсомола о даче ему рекомендации для вступления в партию. Грозой для гитлеровцев была партизанская  рота под командованием Х.Латыпова, состоявшая из татар.» 17)

Однако татар в партизанских отрядах становилось все меньше. В феврале 1943 года  отряд Сысоева состоял, в основном,  из татар и башкир, а в декабре того же года их осталось считанные единицы. 18)    

В Национальном архиве Республики Беларусь имеется любопытный документ, описывающий судьбы тех легионеров, которые попали в партизанскую бригаду «Алексея». Судя по нему, в феврале-марте 1943 года во время карательной операции «Шаровая молния» часть бригады «Алексея» была выдавлена гитлеровцами за линию фронта. Среди этих партизан оказались  и бывшие солдаты и офицеры 825-го батальона. Многие из них, если не все, были арестованы органами СМЕРШ. На 22 июня 1943 года в лагере специального назначения № 174 в г.Подольске находился 31 человек из 825-го батальона. Судьба их неизвестна. 19) 

Важное объяснение дал ветеран КГБ Татарстана, полковник в отставке Лев Николаевич Титов, один из исследователей истории органов безопасности. По его свидетельству, летом 1943 года в армейские части и партизанские соединения в тылу врага поступил приказ СМЕРШ об "изъятии" из их состава бывших военнопленных, перешедших из РОА, национальных легионов и других воинских формирований фашисткой Германии. Из партизанских отрядов их отправляли на Большую землю самолетами, где они попадали в специальные лагеря НКВД. Сюда же направлялись легионеры по мере освобождения территорий от врага советскими войсками.  В ходе допросов составлялись подробнейшие списки легионеров, которые направлялись в места отбытия ссылки, а после возвращения легионеров в регионы их постоянного проживания - в местные органы НКВД. Эти лица оставались под контролем органов безопасности до начала 70-х годов. Кроме того, в послевоенные годы чекистские  органы вели поиск легионеров, скрывавших  свою службу в Волго-татарском легионе и других коллаборационных частях. Такие лица также арестовывались и направлялись в лагеря.

Об этом свидетельствует, в частности, обнаруженный автором документ -  список лиц, служивших в разных воинских формированиях противника, проживавших в Бавлинском районе ТАССР по состоянию на 13 февраля 1950 года. В нем названо  6 лиц, служивших в 828-м волго-татарском батальоне, с пометкой возле каждой фамилии - "арестован 26/ХI-49 г." 20)

В другом документе, составленном чекистами Татарстана в 1951 году,  приводится список 25 легионеров (в том числе 4 человека из числа служивших в 825-м батальоне), которые были арестованы, осуждены и содержались в особых лагерях МВД СССР. 21)

В чем заключалась причина такого отношения к легионерам?

Многие легионеры предназначались не только для участия в боевых действиях, но и для засылки в советский тыл для шпионской работы, а также в целях выявления неблагонадежных лиц на национальных территориях, которые планировала завоевать фашистская Германия. Так, после захвата советскими войсками бывших пропагандистских лагерей в Сувалках, Нойштедте (Наутимистис), Эбенроде, Погагене, Прошткенне, Нейхаммере, Демблине, Ченстохове и Острове (все на территории Польши)  были найдены списки 674 секретных агентов, подготовленных из числа лиц туркестанских национальностей, причем в эту категорию подбирались  учителя, писатели, врачи, агрономы, студенты, служащие, т.е лица, имевшие  неплохую общеобразовательную подготовку. 22) 

Кроме того,  принимая немецкую присягу перед зачислением в легион, военнопленные публично отказывались от принесенной ранее в Красной Армии присяги,  что считалось тягчайшим военным преступлением.             

Поэтому в настоящее время из 10 тысяч участников легиона "Идель-Урал" официально реабилитировано около двух десятков человек. Предстоит еще нелегкий поиск биографий и документов в отношении  организаторов восстания в 825-м батальоне: врача из Чувашии Григория Волкова, назвавшегося Жуковым,  командиров подразделений  Рашида Таджиева,  Александра Трубкина, Хусаина Мухамедова, Ахмета Галеева, Анатолия Муталло,  И.К.Юсупова, В.Х.Лутфуллина, Х.К.Латыпова и других, а также   разведчицы Нины Буйниченко, уехавшей после войны из Белоруссии в Вильнюс. Совершенный ими в феврале 1943 года подвиг до сих пор еще достойно не отмечен.  

 

Какова же судьба остальных батальонов "Идель-Урала"?

826-й батальон, сформированный в Едлино (Польша) в январе 1943 года, в феврале этого же года был переведен на станцию Едлино, где личный состав батальона  некоторое время проходил строевую и тактическую подготовку. В боевом задействовании на советско-германском фронте так и не был, по сведениям немецких архивов, в марте 1943 года он был переброшен в Голландию. По данным архивов госбезопасности, 15 августа батальон в полном составе был переброшен  во Францию на побережье Атлантического океана в район города Нантес. 

827-й батальон  после формирования в феврале 1943 года на станции Едлино (Польша) был направлен в Западную Украину, где первое время нес охранную службу немецких военно-стратегических объектов в районе городов Львов - Станислав (ныне Ивано-Франковск).  После был направлен  в Прикарпатье  для борьбы против партизанского движения, где часть легионеров предприняла попытку перехода на сторону партизан. По поводу восстания в 827-м батальоне разные исследователи приводят самые противоречивые сведения.  По свидетельству уфимского исследователя Н.И.Лешкина, судьба восставших оказалась трагична. Переговорщики из числа легионеров в поисках партизан вышли на бендеровцев и, приняв их за партизан,  договорились об условиях перехода. Лжепартизаны должны были принять восставших ночью на поляне в урочище Черный Лес.  Когда в назначенный час около 350 легионеров вышли на обозначенное место, "зеленые братья" встретили их огнем из станковых пулеметов.  Однако эта версия основывается на рассказах местных жителей и документальных подтверждений этого события пока не найдено.

По архивным документам  органов безопасности,  около от 50 до 70 легионеров все же перешли к советским партизанам. Казанский джалиловед Р.Мустафин вообще пишет о пятистах перешедших к партизанам легионерах 827-го  батальона, 23) однако документальные источники об этом  также не найдены.  

Достоверно же известно, что батальон потерял большое количество личного состава и осенью  1943 года его остатки были выведены во Францию в город Ле-Пюи. На Украине его сменил 828-й батальон, который в начале 1944 года  в связи с наступлением советских войск был выведен на территорию Польши, а затем в Кенигсберг, где был задействован в строительстве оборонительных сооружений.

829-й и 830-й батальоны были сформированы на территории Польши, на фронт не направлялись и несли охранную службу на территории западной Украины и Польши.

Достаточных сведений в отношении 831-го батальона не имеется, известно лишь, что он после формирования сразу же был направлен на северное побережье Франции.

Легионеры саперного батальона строили оборонительные сооружения для немецкой армии на территории Украины и Польши. Штабной или запасной батальон дислоцировался на территории Польши на станции Едлино, в затем во Франции в г.Ле-Пюи.  

Некоторые исследователи ошибочно причисляли к Волго-татарскому легиону 824-й батальон, относившийся к Грузинскому легиону.

Сотрудники 2-го отдела МГБ Чувашской АССР, которых вряд ли можно подозревать в особом "сочувствии" к легионерам, в ориентировке о национальных формированиях народов Поволжья, организованных гитлеровским правительством для борьбы против Советского Союза в период Великой Отечественной войны  1941-1945 г.г., составленной еще в 1952 году и направленной для ознакомления в органы безопасности республик Урало-Поволжья, писали следующее:

"Попытка использовать  "Волго-татарский  легион" в борьбе против советских партизан и против Советской Армии на советско-германском фронте не дала особых положительных результатов. Немецкое командование в этом отношении потерпело полный провал. Многие легионеры, попавшие  на службу в легион различными путями, не желали воевать против советских войск и советских партизан. При первом же столкновении с партизанами старались перейти на сторону последних, зачастую уничтожив командный состав легиона.  Поэтому немецкое командование решило использовать эти национальные легионы на Западе, вдали от родины легионеров - во Франции, Бельгии и Голландии, использовать их в борьбе против  нарастающего боевого сопротивления французского и бельгийского народов, в обороне Атлантического вала, а также в борьбе против войск союзников, в случае их вторжения на материк. 24)

29 сентября  1943 года Гитлер отдал распоряжение о переводе всех  национальных частей с Восточного фронта в оккупированные страны Европы и на второстепенные театры военных действий. 2 октября приказом  немецкого Генштаба  из Польши во Францию переводилось командование восточными легионами. Передислокация всех батальонов и командования закончилась к середине ноября 1943 года. 25) Штаб Волго-татарского батальона был переведен во французский город Ле-Пюи.

Предполагалось, что здесь, вдали от "большевистской пропаганды", боеспособность этих частей  повысится. Однако результат оказался обратным. От боевого применения  легионеров толку было мало. В июне 1944 года 1-ая рота  штабного батальона с личным составом  в количестве 74 человек  в районе местечка Сантанир перешла к французским партизанам. В книге Р.Мустафина  "По следам оборванной песни" описывается  малоизвестный эпизод о том, что  летом 1944 года около 100 человек из 829-го батальона, несшего охрану железной дороги близ Ченстохова (Польша), вступив в переговоры с партизанами  Героя Советского Союза И.Батова, перешли на нашу сторону, прихватив с собой несколько подвод связанных немцев. 26) Известны факты участия легионеров-татар в рядах Французского Сопротивления.  Многочисленные случаи дезертирства были в 826, 827, 828 батальонах, вследствие чего немцами были разоружены 826 и 827 батальоны, а 828-й батальон  расформирован. При приближении союзных войск на Западе легионеры  без боя массами сдавались в плен.

Таким образом, гитлеровская доктрина о готовности военнопленных татар воевать против большевизма потерпела полный крах -  ни один волго-татарский батальон не был эффективно использован немецким командованием ни на Восточном, ни на Западном фронтах второй мировой войны.   

 

Примечания:

1.  Понятие "коллаборационизм" означает сотрудничество с противником (от французского "collaboration").

2. Романько О.В. Мусульманские батальоны во Второй мировой войне. - Москва: ООО "Издательство АСТ", 2004, с.31.

3. Даутова Р. Легионеры - предатели или жертвы? - "Восточный экспресс", № 8 (15), 2001 г.

4.  Гайнетдинов Р.Б.  Тюрко-татарская политическая эмиграция: начало ХХ века - 30-е годы.  - Набережные Челны: Камский издательский дом,  1977, с.121.

5. См. Гилязов И.А. На другой стороне (Коллаборационисты из поволжско-приуральских татар в годы второй мировой войны). - Казань: издательство "Панорама-Форум", 1998.

6. См. в кн.: Гайнетдинов Р.Б.  Тюрко-татарская политическая эмиграция: начало ХХ века - 30-е годы.  - Набережные Челны: Камский издательский дом,  1977, с.55-59.

7. «Совершенно секретно! Толлько для командования!» Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Документы и материалы. – Москва: издательство «Наука», 1967, с.105.

8. Мустафин Р.А. По следам оборванной песни. - Казань: Татарское книжное издательство, 2004, с.82.

9. Текст приводится по справке "Об антисоветских национальных формированиях народов Поволжья, организованных гитлеровским правительством для борьбы против Советского Союза в период Великой Отечественной войны  1941-1945 г.г.", составленной сотрудниками 2-го отдела МГБ Чувашской АССР в  1952 году (хранится в Фонде нерассекреченных документов Архива Управления ФСБ Российской Федерации  по Республике Татарстан).

10. Мустафин Р. По следам оборванной песни (первое издание).- Казань. 1981; Забиров И. Джалиль и джалильцы. - Казань, 1983; Кашшаф Г. По завещанию Муссы Джалиля. - Казань, 1984;  Бикмухаметов Р. Муса Джалиль. Личность. Творчество. Жизнь. - Москва, 1989. 

11. Черепанов М. Были ли легионеры джалильцами. - "Казанские ведомости", 19 февраля 1993 г.; Ахтамзян А. Памяти участников сопротивления нацизму в годы Великой Отечественной войны. - "Татарские новости", № 8 (121), 2004 г.; Мустафин Р.А. По следам оборванной песни (последнее издание).- Казань: Татарское книжное издательство, 2004.

12. Гараев М. Наши! Переход татарского батальона на сторону белорусских партизан. - //Татарстан - 2003 - № 7.

13. См. подробно об этом в кн.: Гилязов И.А. На другой стороне (Коллаборационисты из поволжско-приуральских татар в годы второй мировой войны). - Казань: издательство "Панорама-Форум", 1998, с.107-108.

14. См. Партизанские формирования Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941- июль 1944). - Минск: издательство "Беларусь", 1983.

15. Заерко А. Призрачность второй присяги: «тюркские добровольцы» в лесах Белоруссии. – //Политический собеседник - 1991 - № 12 - с.28.

16. Национальный архив Республики Беларусь, ф.3793, оп.1,  д.83, л.87..

17. Пахомов Н.И., Дорофеенко Н.И.,  Дорофеенко Н.В.  Витебское подполье. 2-е изд., перераб. и доп.  – Минск: издательство «Беларусь», 1974, с.124.

18. Заерко А. Призрачность второй присяги: «тюркские добровольцы» в лесах Белоруссии. – //Политический собеседник - 1991 -  № 12 - с.28.

19. Национальный архив Республики Беларусь, ф.3500, оп.2, связка 12, д.48, л.128-128 (об).

20. Документ хранится в Фонде нерассекреченных документов Архива Управления ФСБ Российской Федерации  по Республике Татарстан. 

21. В справке "О деятельности созданного немцами Берлинского комитета "Идель-Урал" и Волго-татарского национального комитета", составленной сотрудниками 2-го отдела МГБ Татарской АССР 10 июля 1951 г. (хранится в Фонде нерассекреченных документов Архива Управления ФСБ Российской Федерации  по Республике Татарстан).

22. Документальные свидетельства об этом  хранятся в Фонде нерассекреченных документов Архива Управления ФСБ Российской Федерации  по Республике Татарстан. 

23. Мустафин Р.А. По следам оборванной песни. - Казань: Татарское книжное издательство, 2004, с.186.

24. В справке "Об антисоветских национальных формированиях народов Поволжья, организованных гитлеровским правительством для борьбы против Советского Союза в период Великой Отечественной войны  1941-1945 г.г.", составленной сотрудниками 2-го отдела МГБ Чувашской АССР в 1952 году (хранится в Фонде нерассекреченных документов Архива Управления ФСБ Российской Федерации  по Республике Татарстан).

25. Романько О.В. Мусульманские батальоны во Второй мировой войне. - Москва: ООО "Издательство АСТ", 2004, с.204.

26. Мустафин Р.А. По следам оборванной песни. - Казань: Татарское книжное издательство, 2004, с.188.

 

 Фотографии  М.Ф.Бирюлина,  В.А.Хабарова, Г.И.Сысоева и  И.Г.Григорева

 предоставлены сотрудниками Витебского областного музея М.Ф.Шмырева.

 

Гайнетдинов Рустэм Бадретдинович, кандидат исторических наук, (Республика Татарстан)

 

Опубликовано в журнале «Гасырлар авазы - Эхо веков. – 2005.- № 1. – С.23-30

 

Номер карты в Сбербанк: 4276 6200 3036 4024


Владелец домена, создание и сопровождение сайта — Елена Сунгатова.
Первоначальный вариант Книги Памяти (2007 г.) предоставлен — Михаилом Черепановым.
Время генерации: 0.060 сек