БОГДАНОВ ТЕРЕНТИЙ ЯКОВЛЕВИЧ

Пропал(а) без вести
Учетные данные
место жительства до призыва: 
Куйбышевская обл. (ныне Самарская), Большеглушицкий район, село Большая Дергуновка
звание: 
полковник
должность: 
Командир полка
место службы: 
10 ТП 5 ТД 3 мехкорпуса
месяц выбытия: 
6
год выбытия: 
1941
обл. выбытия: 
Литва
место выбытия: 
Алитус

Выпускник 1932 г. военной Академии им. М.В. Фрунзе, на 22 июня 1941 г. полковник Богданов Т.Я. занимал должность командира 10 танкового полка 5 танковой дивизии 3 механизированного корпуса (Приб.ОВО), одной из первых вступивших в бои с вторгнувшимися на территорию СССР войсками Вермахта. 5-ая танковая дивизия находилась накануне войны в маленьком городке Алитус на берегах Немана. 22 июня… Удар левого крыла группы армий «Центр» (3-я танковая группа генерала Г.Гота была там главной силой) на стыке Западного и Прибалтийского военных округов пришелся не по монолитной советской обороне. На границе кроме пограничников и саперов находилось всего девять вытянутых в одну линию стрелковых подразделений с минимумом артиллерии. Это были, конечно, ничтожные силы, ни в коей мере не способные остановить бронированный клин. В 5 часов утра командающий 11-й советской армией генерал В.И.Морозов отдал боевой Приказ № 01, в котором 128-й дивизии предписывалось занять 3-й и 4-й узлы недостроенного Алитусского укрепрайона на рубеже Меркине, Копцево, Курвишки и воспрепятствовать прорыву немцев на Алитус. Но именно это и произошло. На четыре батальона 128-й дивизии обрушились две танковых и две пехотных дивизии вермахта. Утром 22 июня после комбинированного артиллерийско-бомбового огневого налета по позициям и местам дислокации ее частей по ней был нанесен удар колоссальной силы: в ее расположение врезались бронированные клинья 7-й и 12-й танковых дивизий, поддержанных обеими дивизиями 5-го корпуса 9-й полевой армии. Дивизия была рассечена на части и, несмотря на яростное сопротивление, разгромлена; погибли многие офицеры, командир попал в плен. Один из отрядов (стрелковый полк, артполк, разведбат и др. подразделения) занял круговую оборону в межозерном дефиле северо-западнее Сейрияй. От еще недавно полнокровного соединения осталось отдельные разрозненные группы, которые отходили на восток: к Неману, а затем – к Западной Двине. Таким образом, западнее Немана на направлении удара 3-й танковой группы сражились одна только 128-я стрелковая дивизия, батальоны 126-й и 23-й дивизий, пограничные заставы и строители укреплений. Там полностью отсутствовали какое-либо единое командование, управление и координация действий, и все части, перемешавшись, устремились к мостам через Неман, обгоняемые двигавшимися по свободному шоссе немецкими танковыми колоннами. Несмотря на героизм отдельных подразделений пехоты и самоотверженность имевших оружие кадровых саперных рот и батальонов, пограничный рубеж был прорван почти что с ходу. После разгрома находившихся на границе советских частей 7-я, 12-я и 20-я германские танковые дивизии на предельной скорости рванулись к Неману для захвата переправ. К Алитусу, в районе которого имелось два моста через Неман (один – непосредственно в городе, другой – за его южной окраиной), устремились 7-я и 20-я ТД 39-го моторизованного корпуса. Это была серьезная сила: хотя большинство машин в этих дивизиях были легкими, но имелся и 61 средний танк Pz-IV c 75-мм пушкой. В оперативном подчинении командира 20-й дивизии находился также 643-й дивизион легких истребителей танков (18 чешских 47-мм артустановок на шасси устаревших Pz-I). Еще один мост имелся значительно южнее Алитуса, в Меркине (там, где в Неман впадает его правый приток река Мяркис), и к нему быстро продвигалась 12-я танковая дивизия (командир генерал-майор Харпе) 57-го корпуса противника. Главные силы 12-й дивизии на марше к Неману были засечены самолетом-разведчиком из 13-го скоростного бомбарди-ровочного авиаполка 9-й авиадивизии ВВС соседнего Западного округа, но донести до командования эту информацию экипажу не удалось. Все три моста охранялись гарнизонами 7-й роты 84-го полка войск НКВД по охране железнодорожных сооружений и промпредприятий общей численностью 63 человека, по 21 военнослужащему на мост. Навстречу прорвавшейся группировке по приказу командования 11-й армии выступила 5-я танковая дивизия. Вечером 21 июня дивизия была выведена из состава 3-го мехкорпуса и передавана в непосредственное подчинение командующего 11-й армией. После выхода из района сосредоточения ей предстояло развернуться на фронте протяженностью свыше 30 километров (от Друскининкая до Алитуса) и уничтожать контратаками прорвавшегося противника. Таким образом, на нее возлагалось обеспечение стыка Прибалтийского округа с Западным ОВО, ибо 128-я дивизия была разгромлена, а других боеспособных частей в этом районе не было. В 04:20 на Алитус был совершен первый воздушный налет. Особенно сильной бомбежке подверглись парки с остававшейся там неисправной техникой, казармы южного военного городка и аэродром формировавшегося 236-го истребительного полка (командир майор П.А.Антонец). 5-я дивизия урона почти не понесла, за исключением матчасти понтонно-мостового батальона, по халатности комбата не выведенной из парка. Для обороны предмостных позиций у Алитуса дивизия успела выдвинуться на западный берег Немана лишь минимальной частью сил, которые с ходу завязали бой с авангардом 20-й танковой дивизии противника. Подразделения 10-го танкового полка в трех километрах западнее Алитуса первыми встретили и уничтожили передовой отряд немецких мотоциклистов. Зенитный дивизион вел огонь по вражеским самолетам, но вскоре зенитчики прекратили стрельбу по воздушному противнику и переключились на танки, подходившие к Алитусу по двум шоссе (от Симнас и от Сейрияй, в обход занявших круговую оборону остатков 128-й дивизии). К мостам, по которым отходили военнослужащие из разгромленных на границе частей, командир дивизии успел направить кроме зенитного дивизиона только один мотострелковый батальон, усиленный артиллерией 5-го мотострелкового полка. Открыв огонь с дистанции 200-300 метров, в течение первых минут этого неравного боя зенитчики подбили 14 танков. Артиллеристы мотострелкового полка имели мало боеприпасов, поэтому результаты их огня могли бы быть значительно выше. Тем не менее, и они вывели из строя 16 вражеских машин. При обороне северного моста батарея лейтенанта Шишикина подбила 6 танков. После полученного отпора фашисты замедлили продвижение. И тогда на позиции, занятые советскими танкистами на западном берегу Немана, обрушились бомбовые удары и артогонь. За 30-40 минут немцы подавили поставленную на прямую наводку артиллерию и сожгли находившиеся на левом берегу советские танки, после чего вражеская бронетехника прорвалась через южный мост на правый берег Немана. Вскоре были захвачен и северный мост. Их подрыв, назначенный советским командованием на 14 часов, произвести не успели. На правобережье образовалось два плацдарма. В журнале 9-й дивизии НКВД (84-й полк входил в ее состав) по обстановке к 18 часам 22 июня было записано: «Фронт противника проходит Волковишки-Алитус-Кальвария, все пункты заняты. Мосты в р. Алитус не взорваны. В районе Алитус через мосты прошли танковые части противника». Прорвавшиеся подразделения были контратакованы танковыми батальонами дивизии, которые смяли их и ворвались в Алитус. 9-й полк имел задачу задержать противника у северного моста, 10-й – у южного. У мостов, на улицах города, в его скверах и парках разыгрались ожесточенные танковые поединки. Показательно признание, содержащееся в дневнике обер-ефрейтора 21-го танкового полка 20-й танковой дивизии вермахта Дитриха. О бое за Алитус он написал ледующее: «Здесь мы впервые встретились с русскими танками. Они храбры, эти русские танкисты. Из горящей машины они стреляют до последней возможности». 2-й батальон 9-го полка на машинах БТ-7 подошел к мосту, когда он был уже под контролем неприятеля, к тому же фашисты заняли господствующие высоты. Однако его активной обороной продвижение вражеских танков было временно блокировано. Действия 2-го батальона поддерживал огнем с места 1-й батальон полка, имевший 24 трехбашенных танка Т-28. Участник этого боя вспоминал, что три наших экипажа во главе с командиром роты уничтожили на правом берегу не менее пяти вражеских машин (часть их они просто протаранили и опрокинули в кюветы), а потом рванулись через мост на левый берег. «Но только перешли мост, встретили группу немецких танков, из которых один сразу загорелся, а потом и наш загорелся. Дальше я видел только огонь, дым, слышал грохот взрывов и лязг металла». Личный состав 2-го батальона, которым командовал старший лейтенант И.Г.Вержбицкий, проявил в бою героизм и решительность. Младший командир Макогон вывел из строя 6 боевых машин врага. Лейтенант Левитин раздавил своим танком два орудия противника, а когда танк был подбит, а сам он тяжело ранен, выбрался из горящей машины и вышел к своим. Лейтенант Кабаченко на Т-28 прикрыл от немецкой пехоты правый фланг 2-го батальона. Бои в городе и у его южной окраины продолжались весь день и не прекратились даже с подходом немецкой мотопехоты и артиллерии. У южного моста занимало оборону несколько наших танков, но они не сумели сдержать войска вермахта – большое количество немецких танков прорвалось на правобережье Немана. Батальону 10-го танкового полка под командованием зам. командира полка капитана Е.А.Новикова удалось опрокинуть врага, но через мост успели уже переправиться подразделения противотанковой и полевой артиллерии противника. Три наших танковых атаки были отражены с большими потерями, но и у фашистов вышло из строя (пусть даже и временно) до 30 танков. Предполагаю, что у южного моста принимал участие в атаках также и 3-й батальон 9-го полка. Их поддерживала огнем батарея 5-го артполка под командованием лейтенанта Фомина. Заняв позицию в районе с. Конюхи, гаубичники били беглым огнем по южному мосту и вражеским огневым позициям на восточном берегу. Другие батареи полка также принимали участие в бою, а к полуночи 5-й ГАП отошел на рубеж Даугай-Олькенишки. Над нашими боевыми порядками весь нестерпимо длинный день 22 июня висела вражеская авиация. Бомбардировщики противника один за другим выводила из строя советские танки и бронемашины. Думаю, что на долю Люфтваффе пришлось не менее 30-40 % потерянной дивизией техники. На местах боестолкновений осталось до 90 боевых машин, из них 73 машины потерял 9-й танковый полк. С наступлением темноты остатки защитников западной части Алитуса прорвались через захваченный мост на восточный берег Немана, примерно в 23 часа прекратился бой у моста за южной окраиной. Для охраны мостов германским командованием был выставлен танковый полк 7-й танковой дивизии. Но захват города дался фашистам отнюдь не «малой» кровью, что бы там Гот в своих мемуарах не преуменьшал. По воспоминаниям командира танковой роты немецкого 25-го танкового полка Х.Орлова (русского эмигранта из знаменитой династии графов Орловых), когда два десятка немецких танков перешли через мост в Алитусе, один танк был уничтожен выстрелом Т-34, которому удалось скрыться, несмотря на огонь 37-мм орудий остальных немецких танков. Южнее Алитуса за Неманом советская артиллерия вывела из строя еще шесть немецких танков. Затем последовала контратака советских танков, 15 из которых были подбиты. В ходе последующих контратак большого числа советских танков при поддержке пехоты и артиллерии всего было подбито и сожжено более 70 советских танков (по воспоминаниям самого Орлова, явно приписавшего к танкам, подбитым артогнем, и танки, уничтоженные Люфтваффе). По его же словам, танковое сражение в районе Алитуса было самым ожесточенным из всех, в которых до тех пор участвовала 7-я танковая дивизия вермахта. Отличную выучку показал в бою за Алитус 5-й мотострелковый полк. По состоянию на 6 июня 1941 г. в нем имелось 2770 человек личного состава и 8 бронемашин. Его подразделения очистили от десантников захваченный алитусский аэродром, который находился недалеко от северного военного городка. Как записано в журнале боевых действий 13-й армии со слов Ф.Ф.Федорова, 300-400 солдат противника было десантировано «путем посадки самолетов». Немцы вывели из строя уцелевшую после бомбежек матчасть базировавшегося на аэродроме авиаполка, но в бою с мотострелками были уничтожены. Затем командир полка майор В.И.Шадунц расположил два своих батальона (еще один батальон сражался у моста) по периметру летного поля и через некоторое время немецкая мотопехота (численностью от батальона до полка – точнее не установлено) попала в засаду. От кинжального огня с трех сторон немцы понесли большие потери и пришли в замешательство, а рота автоматчиков ударом во фланг отсекла их от машин. Немцев гнали до самого Немана, прижали к нему и полностью истребили. Бросившихся в реку солдат также настигли пули. Разъяренные фашисты несколько раз пытались уничтожить «злой» полк, но все их атаки были отражены. Когда на наши позиции ворвались шесть танков, огонь 1-го батальона отсек и отбросил за дорогу пехоту, а бронетехника была забросана связками гранат. Однако этот частный успех не имел значения для всей дивизии, которая была оттеснена от города, а полк, связанный боем, находился на аэродроме Алитуса до утра 23 июня. После того, как под давлением танков его подразделения оставили свои позиции, им удалось оторваться от преследования, отступив на юго-восток и скрывшись в лесах. Но соединиться с основными силами дивизии мотострелкам не удалось – отсутствие связи и незнание обстановки сыграли свою роковую роль. Однако удалось установить, что полк не погиб. Он потерял значительную часть личного состава и все тяжелое вооружение, но сохранил костяк. Во главе со своим решительным и смелым командиром он пробился в Белоруссию. Маршрут его отступления на восток пролег севернее Минска в примерном направлении на Борисов и Лепель. Неудачный для советских войск результат боев на Немане был предопределен относительно быстрым захватом немцами мостов в районе Алитуса. Они были своевременно подготовлены к взрыву саперами 4-го понтонно-мостового полка РГК, но вечером 21 июня ими же разминированы по распоряжению представителя штаба округа. Поэтому, когда командир 5-й ТД приказал взорвать мосты, сделать это не удалось. Бригадный комиссар Ушаков писал о саперном младшем лейтенанте, который доложил им, что взрыв должен быть произведен только после прохода всех отходящих частей стрелковых дивизий. Еще один приказ о взрыве мостов через Неман командир 4-го полка майор Н.П.Беликов получил из штаба 11-й армии уже в 14 часов дня. Но к этому моменту за обладание ими уже шла отчаянная схватка. Мосты остались невредимыми, а подрывники были даже захвачены немцами в плен. В ночь на 23 июня в тылу дивизии был выброшен тактический парашютный десант численностью до 500 человек. Десантники захватили аэродром в Оранах, при этом им без боя досталось 7 бронемашин и 4 орудия, принадлежавших 184-й дивизии 29-го корпуса. Задача по их ликвидации была возложена на 10-й танковый полк, который ускоренным маршем направился на юго-восток, оставив у Алитуса только два танка: заместителя командира полка Новикова и капитана Смирнова. К 7 часам утра 23 июня десант в Оранах был частично уничтожен, частично рассеян, но вследствие этого почти половина танков соединения оказались в стороне от развернувшегося в то утро сражения. 23 июня, командование Северо-Западным фронтом, не имея никакой конкретной информации о положении в районе Алитуса, приказало: «5-й танковой дивизии и управлению 3-го механизированного корпуса немедленно поступить в подчинение командующего 11-й армией, повернуть удар на Бобты, очистить район Кейданы, Ионава от немецких частей и банд и быть готовыми по указанию командующего 11-й армией короткими ударами очищать правый берег р. Неман в районе Каунас от частей противника». Я не могу с уверенностью сказать, получил ли комдив 5-й Ф.Ф.Федоров этот приказ. Однако чудом до наших дней дошло написанное на клочке бумаги одно из его распоряжений, хранящееся сейчас в семейном архиве его внука И.И.Федорова: «Полковнику т. Веркову Направить б-н Т-34 Ударом на Конюхи во взаимодействии с 10 ТП уничтожить танки пр-ка и отбросить их за р. Неман 23. 6. 41 Федоров». Полковник И.П.Верков распоряжение получил, ибо, кроме росписи, на обратной стороне того же листка есть и его короткое донесение командиру дивизии, датированное 25-м июня. Основные силы 5-й танковой дивизии ранним утром 23 июня оказались взятыми «в клещи» наступающими немецкими клиньями. С юга это соединение обошла 7-я танковая дивизия (командир генерал-майор барон Ханс Фрайхерр фон Функ), с фронта действовала 20-я танковая дивизия (командир генерал-лейтенант Штумпф). 23 июня продолжилось одно из первых танковых сражений Великой Отечественной войны. В крайне невыгодных условиях боя советская дивизия снова понесла серьезный урон, были потеряны все танки Т-28 9-го полка. В 7-8 часов утра в сражении наступил перелом: 5-я танковая дивизия под давлением превосходящих сил противника, с почти истраченными боеприпасами и топливом начала отступать в направлении Вильнюса. Немцы выиграли сражение, но о своих истинных потерях почему-то умолчали. Штаб 3-й танковой группы 22 июня в телеграмме информировал штаб группы армий «Центр»: «Вечером 22 июня 7-я танковая дивизия имела крупнейшую танковую битву за период этой войны восточнее Олита против 5-й танковой дивизии. Уничтожено 70 танков и 20 самолетов (на аэродромах) противника. Мы потеряли 11 танков, из них 4 тяжелых». 23 июня штаб ГА никаких данных о потерях 3-й ТГр не получил. В приложении к приказу № 3 от 23 июня по танковой группе (информационный бюллетень) указывалось: «5-ю танковую дивизию следует рассматривать как сильно потрепанную». Но почему Гот в мемуарах и его штаб – в донесениях – смолчали о потерях за 23 июня, вот в чем вопрос? Если они одержали верх, то чего им скрывать? Единственное, что можно предположить: то, что победа была «пирровой». Полсотни имевшихся в советской дивизии Т-34 никак не могли не «испортить праздник» привыкшим к легким победам танкистам вермахта, но Гот их у Алитуса словно не увидел. Сведения П.А.Ротмистрова о подбитых и сожженных только 22 июня 170 танках и бронетранспортерах противника историки дружно посчитали десятикратным преувеличением. А почему обязательно десяти–, а не двух– или трехкратным? В чем, собственно говоря, дело? Нам мало выпало унижений за тот страшный июнь? Не лучше ли проанализировать, как вдруг в результате тяжелого танкового сражения наша дивизия потерпела поражение, а вражеские дивизии – почти никакого урона не понесли? Указанные Готом потери (11 танков) безусловно следует считать безвозвратными. А что вообще означает термин «безвозвратные потери»? Это означает, что отремонтировать подбитый или сгоревший танк в полевых условиях не представляется возможным (либо ремонт вообще нецелесообразен) и он должен быть отправлен в тыл для утилизации. И после этого я должен поверить, что если из 3-й ТГр было отправлено на переплавку 11 танков, подбитых 22-го в районе Алитуса, то кроме них не было ни одного: а) горевшего, но потушенного; б) с перебитыми гусеницами или поврежденными катками; в) с пробоинами в броне; г) с сорванной башней; д) поврежденного при таране – которые были выведены из строя в бою, но их за два-три дня отремонтировали? Немцам противостояли кроме легких машин и гораздо более сильные танки Т-28 и Т-34. К чему я это все говорю? Чтобы подвести читателя к мысли: нас разыграли, нас «сделали, как сельских». ИХ потери в бою за Алитус НЕ МОГЛИ ограничиваться только 11 машинами. Чтобы иметь более-менее объективную информацию по урону, который нанесла 5-я дивизия фашистам, надо знать хотя бы две группы цифр по бронетехнике: принято на СПАМах (сборных пунктах аварийных машин) – число, из них отправлено на переплавку – число. И не только в первой фазе боя, а до того момента, пока было боевое соприкосновение. Как, например, указаны потери 2-го Белорусского фронта в ходе операции «Багратион»: принято на СПАМах – 1416 танков и САУ, из них отправлено на переплавку – 956. Все четко и понятно и не надо ничего додумывать. И что касается потерь 5-й танковой дивизии, то с ними ситуация тоже абсолютно ясная. Данных нет, да и не может их быть, но бесспорен факт: отступление 5-й от Алитуса оставило поле сражения за гитлеровцами, что автоматически перевело даже незначительно поврежденные советские танки, которое возможно было исправить, в список безвозвратных потерь. По действиям 5-й танковой дивизии в середине дня 23 июня сохранились крайне скудные сведения. В 5 ч. утра 22 июня 1941 года командир 10 танкового полка 5-й танковой дивизии 3-го механизированного корпуса полковник Т.Я. Богданов поставил задачу на проведение разведки взводу из шести бронемашин БА-10 старшего лейтенанта Суровцева. Машины вышли из расположения части в 6 ч. 25 мин. При подходе к местечку Л. командир взвода организовал в лесу, по обе стороны от шоссе, засаду. Машины замаскировали так, что с расстояния 200 м их было трудно заметить. В 10 ч. показалось до взвода немецких мотоциклистов, которые были уничтожены огнём БА-10 с дистанции 200–300 м. Через 40 минут на дороге показался лёгкий танк, двигавшийся с большой скоростью. Командир одной из бронемашин первым же выстрелом из орудия поджёг его. Спустя 7 минут к засаде приблизились ещё два танка, которые также были уничтожены огнём БА-10. Десятью минутами позже к месту, где стояли подбитые танки и мотоциклы, подошла колонна из 15 танков и мотоциклистов. Своим внезапным огнём БА-10 вывели из строя ещё три танка и большое количество мотоциклов, чем вынудили остальные немецкие машины повернуть обратно. С подходом к местечку Л. главных сил 7-й танковой дивизии 39-го немецкого танкового корпуса взвод старшего лейтенанта Суровцева отошёл к своим. Таким образом, в результате грамотно организованной засады шесть бронемашин БА-10 без потерь со своей стороны подбили и уничтожили шесть немецких танков и большое количество мотоциклов. После ухода от Немана части 5 ТД медленно откатывались на восток, стараясь затормозить продвижение фашистов. Как и 22 июня, бои носили очаговый характер. Два танка 10-го полка под командой капитанов Новикова и Смирнова, находившиеся вблизи южного Алитусского моста, оказались в окружении неприятеля. Но храбрые экипажи огнем и маневром пробили себе выход из кольца и после некоторых поисков нашли свой полк, который к тому времени сосредоточился в районе Ганушишки. Матчасть была укрыта в лесу, но спустя некоторое время 10-й полк был атакован во фланг вражескими бронетанковыми частями и в ходе боя снова понес большие потери. С этого момента теряются следы его командира Терентия Яковлевича Богданова. Осталась вдова - Богданова А.В.

Используемые сокращения
0 - сведения районных военкоматов, 1 - Центральных архивов МО РФ, 2 - с места гибели и от поисковых отрядов,. 3, 5 - от родственников и из других источников, К - из книг Памяти других регионов, И - из интернета, П в прим.- плен,. Г - карточка немецкого архива о пребывании в плену, Ж - вернулся из плена или с фронта живым,. Ф - из Книги Памяти Финской войны, п- погиб, б - без вести.

Комментарии

50813420
Информация из донесения ЦБП о безвозвратных потерях от 11.06.1942 г.
Фамилия БОГДАНОВ
Имя Терентий
Отчество Яковлевич
Последнее место службы 10 ТП 5 ТД
Воинское звание полковник
Дата выбытия До 05.06.1942
Название источника информации ЦАМО
Номер фонда источника информации 58
Номер описи источника информации 818883
Номер дела источника информации 640
http://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=50813420
http://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=50779583&page=1

77838766
Информация из приказа ГУФ и УВ КА об исключении из списков РККА от 21.06.1942 г.
Фамилия БОГДАНОВ
Имя Терентий
Отчество Яковлевич
Последнее место службы 5 ТД 10 ТП
Воинское звание полковник
Причина выбытия пропал без вести
Дата выбытия не позднее 21.06.1942
Название источника информации ЦАМО
Номер фонда источника информации 56
Номер описи источника информации 12220
Номер дела источника информации 31
http://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=77838766
http://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=77838714&page=3

402106927
Информация из Книги Памяти
Фамилия БОГДАНОВ
Имя Терентий
Отчество Яковлевич
Дата рождения/Возраст __.__.1905
Дата выбытия __.__.1941
Призван Коломенским РВК. Полковник 5 ТД 10 ТК.
Книга памяти. Московская область. Том 10.
http://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=402106927

Разыскиваю воинов 45 кавдивизии Западного фронта (52, 55 и 58 кавполки, ППС 722)
Боевой путь - http://www.polk.ru/forum/index.php?showforum=118
Списки воинов - http://www.polk.ru/forum/index.php?showforum=78

 

 


Владелец домена, создание и сопровождение сайта — Елена Сунгатова.
Первоначальный вариант Книги Памяти (2007 г.) предоставлен — Михаилом Черепановым.
Время генерации: 0.170 сек