Мемориал Великой Отечественной Войны

Каждый школьник знает, что битва на Курской дуге стала коренным переломом в ходе Великой Отечественной. Однако мало кто из нас сейчас представляет в деталях, как это было на самом деле. На днях в Музее-мемориале Великой Отечественной войны участники этой великой битвы встречались с курсантами артиллерийского училища. На этой встрече побывал и наш корреспондент.

Из участников той битвы на встречу с будущими артиллеристами пришли женщины... Хоть и говорят, что у войны не женское лицо, но чтобы бы без них делали на войне мужчины… Именно на таких, как полковая медсестра Альфия Бурганова, и надеялись бойцы во время сражения и звали их, получив ранение. Сегодня Аллочке, так солдаты звали ее на войне, 85 лет, а тогда ей было всего 17, весила она 42 килограмма и росту была махонького – 150 сантиметров. Хрупкая и нежная, но очень крепкая духом, она вынесла на своих плечах во время Курской дуги сотни раненых.

– Характер ран на Курской дуге был несколько иной, чем в других сражениях, – рассказала женщина курсантам. – До этого мне встречались ранения пулевые, осколочные, а здесь появились ожоги. Зрелище очень страшное. Да и вытаскивать обожженных танкистов из танков и оказывать им помощь намного сложнее: порою даже не было за что схватиться: все тело – сплошная рана. Он, бедный, кричит, терпеть боль ему невозможно. Мы закрывали обожженных простынями и держали так – пока не было возможности эвакуировать. После Курской дуги из моего полка осталось в живых чуть более ста человек. Огромные потери понес не только личный состав полка, но и медики. Не дай вам Бог, ребятки, столкнуться с войной.

Думала, что жизнь ее на Курской дуге тут и оборвется, и ушедшая на фронт добровольцем радистка Софья Порсева.

– 5 июля было очень жарко. Земля тряслась, от грохота закладывало уши. Линию фронта не было видно: горели танки, горели орудия, повсюду пламя, дым, копоть… Даже небо, которое до начала битвы было таким голубым, и солнце куда-то исчезли. Очень и очень страшно! Поздно вечером бой немного стих. А ночью немцы, желая разглядеть наши позиции, на парашютах спустили ракеты, и все вокруг так осветилось, что ночью можно было писать и читать. Я села на корточки и на коленке маме написала последний «треугольничек» – так я тогда думала, потому что выжить в таком аду было практически невозможно. Похоронное бюро не успевало хоронить погибших. Представляете, какой смрад стоял при температуре плюс 30?! Когда говорят Курская дуга, меня преследует трупный запах.

Как видите, я жива. А вот письмо до мамы не дошло. Все же остальные, которые я писала, она получила и бережно хранила. Смешные вещи я тогда писала, как сейчас понимаю, но что было с меня взять, фактически, с ребенка?! Например: «Мама, ты пишешь, что продала мою шубенку на муку. Ты что, меня не ждешь? Я проревела целый день». Или: «Мама, ела ли ты когда-нибудь печеные яблоки с деревьев? А я ела». Вот как это было: рядом с яблоневым садом стреляли «катюши». В результате, деревья были повалены, на оставшихся же испеклись яблоки. Мы лазали по ним и кушали их. Было вкусно.

Согласно последним официальным данным, в битве на Курской дуге мы потеряли погибшими и ранеными более 800 тыс. бойцов. Среди них – около 20 тысяч погибших уроженцев и жителей Татарстана. Официальная цифра немецких потерь вместе с ранеными – 500 тысяч.

Малоизвестный факт

В знаменитом танковом сражении у Прохоровки принимал участие 10 танковый корпус, все бригады которого были оснащены танками Т-34 с надписью на борту «Колхозник Татарии». Эти танки были построены на деньги наших колхозников. А сверху врага бомбила 202-ая бомбардировочная авиационная дивизия имени Верховного Совета ТАССР. В самом начале мая ее полки получили в дар от трудящихся республики 102 пикирующих бомбардировщика ПЕ-2, построенных в Казани. Только за один день боев летчики дивизии вывели из строя около 400 немецких танков.